Журнал «Дневник» — это новый глянец о Петербурге. Внутри собран калейдоскоп жизни города: арт, гастрономия, мода, власть, инфраструктурные проекты, высокие технологии, путешествие, спорт и многое другое. Мы описываем разнообразие Петербурга и его проявлений — от классики до современных форм.

Герои «Дневника» — это жители города: от звезд и светских персон до искусствоведов и преподавателей ВУЗов.

О журнале

Герои номера

Сложно поспорить, что Петербург —
столица моды в России. Здесь
проживают самые яркие и
харизматичные дизайнеры,
функционируют и каждый год
создаются ведущие бренды страны.

МОДА

Чем живет современный
Петербург? Новые проспекты,
общественные пространства,
центры современного искусства.
Кто в нем живет? Коренные
петербуржцы, приезжие и многие
другие, кто делает мегаполис таким,
как мы его знаем сейчас.

ГОРОД/ КАК ЖИВЕТСЯ
В ПЕТЕРБУРГЕ

Новые бьюти-бренды,
передовые косметологические
процедуры, главные
пластические хирурги —
в этой рубрике «Дневник»
расскажет, кто делает жителей
Петербурга красивыми.

БЬЮТИ

Не хочется повторять избитую
фразу, но Петербург —
гастрономическая столица
России. Лучшие рестораны,
бары и фудмоллы.
Но какой выбрать?

ГАСТРОНОМИЯ

Кто управляет Петербургом?
Чем руководствуются люди,
принимающие решения
в городе? Что ждет нас
в ближайшие месяца и годы?

ВЛАСТЬ

Петербург буквально невозможно
представить без этого слова. Весь
город пропитан искусством. Яркие
выставки, интересные постановки,
премьеры и биеннале — об этом
и многом другом с приставкой
арт расскажет «Дневник».

Арт

«…Когда ступеньки этой лестницы уходят из-под ног, как палуба…» — повторял я про себя, стоя в очереди на колоннаду Исаакия. Внезапное желание вновь увидеть родной город с высоты пришло с первыми мартовскими лучами. И важно, чтобы именно отсюда, а не из панорамного заведения, лимитированный перечень которых давно уже известен и искушённым горожанам, и завсегдатаям из столицы.
Сейчас уже и не сосчитать, сколько раз я преодолевал эти 262 ступени. Помню, как карабкался сюда ещё в школе, когда нас привезли на весеннюю экскурсию: кажется, тогда лестница здорово дрожала на пару со мной от страха и эйфории одновременно. Потом в моей жизни было много смотровых площадок в разных городах, но ни Париж, ни Брюгге, ни Гуанчжоу так и не смогли затмить те самые первые эмоции от чуда Монферрана.
Почти в любой сезон Петербург словно соткан из очередей. Стоят и в Эрмитаж, особенно в дни общедоступного посещения, и в Русский музей, когда здесь вновь случается выставка-блокбастер. А бывают и такие очереди, которые точно обозначают приход весны: например, на Большой Конюшенной уже вновь встали за пышками. Не знаю, бывало ли так в советском Ленинграде, когда улица носила имя цареубийцы, но в наше время тут образуются очереди аккурат между мартом и ноябрём: зима, как правило, побеждает пышечный ажиотаж у хрестоматийного городского фастфуда.
А ещё непривычно тёплый март вывел на Невский толпы: и в будний, и в выходной тут вновь не протолкнуться. И сразу же в памяти всплывает Гоголь с его «едва только взойдёшь на Невский проспект, как уже пахнет одним гуляньем». Не только и не столько туристы, а именно аборигены невских берегов, стосковавшиеся по собственному селфи в солнечных очках, слоняются туда-сюда, останавливаясь на асфальтовых полустанках, уверенно оккупированных уличными музыкантами, репертуар которых — как в моём плеере в те же школьные годы: сплошной Цой да Бутусов…
На железнодорожных перронах, обращённых в сторону столицы, тоже очереди: может, оттого, что четырёхчасовая поездка из точки С в точку М всё ещё сродни аттракциону. А может, просто проводники нынче чрезвычайно скрупулёзны.
А вот в Москве, несмотря на календарную весну, по-прежнему царит новогоднее настроение: наряженные ели поджидают и у зоопарка, и у здания ВЭБа, а над сталинскими аркадами интонируют рождественские гирлянды. Город вечного Нового года, где ради «хромающих истин» то и дело хочется проскочить вне очереди.

О нас пишут